Под знаком гротеска антиповедение в русской культуре

Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре. Статья. Культурология.

М.: Гнозис, С. 2 Юрков С.Е. Антиповедение – гротеск – антимир // Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре (XI – начало ХХ вв.) . Юрков С. Е. "Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре" ЖУРНАЛУ "РУССКАЯ ИДЕЯ" ТРЕБУЕТСЯ МАТЕРИАЛЬНАЯ. Здравствуйте! Ищу книгу: Юрков С.Е. Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре (XI - начало ХХ вв.) СПб., Где можно ее посмотреть?.

Гротеск выступает как прием адаптации хаоса, его эстетическая и психологическая сублимация. С другой стороны — это способ доставки в систему культуры недостающей меры хаоса, введения его в культурный контекст в том случае, когда в этом возникает потребность.

В этих целях художественное сознание обращается к гротеску, главным знаковым свойством которого является невообразимость, парадоксальная несовместимость телесных фрагментов 8. Сближая далекое, сочетая взаимоисключающее, гротеск нарушает привычные представления, художественные каноны и нормы. Время его актуализации — переломные моменты развития культуры, связанные с ее обновлением, наложением нового на старое, появлением дуализма языков.

Тогда становится возможным уловить смысловую многогранность предмета, переступить порог однозначности смысла, выскользнуть из оков его догматизма.

Гротеск принципиально антидогматичен, оппозиционен — не какому-либо конкретному факту или явлению в отдельности — но, будучи воплощением самой противоречивости, изменчивости, он оказывается в оппозиции всякой устойчивости, стабильности, гармонии. Следствием этого является упрощенность подходов к. Наибольшее распространение получили трактовки, отправляющие гротеск в область комики и почти приравнивающие его к карикатуре.

Позиция, предлагаемая автором в настоящем исследовании, заключается в подходе. Потребность в гротеске вызывается периодически возникающей ситуацией усиления влияния хаоса, угрожающего культуре, отбирающего привычные смыслы бытия, что и определяет чужеродность абсурдность окружающего мира. Странности мира соответствует странность и причудливость художественных образов и форм. Чужеродность мира свидетельствует, что человек столкнулся с неизвестным, неподдающимся объяснению.

Чуждый объект не позволяет ассимилировать его в систему культуры, противится наделению смыслом, и тем самым внедряет в организм культуры компонент абсурдизации, грозящий ей разрушением.

Невозможность понять пусть и временная означает пребывание пусть и частичное за пределами освоенности, пребывание в области семантического хаоса, противостоящего культуре как организованной целостности.

Для этого и происходит обращение к гротеску.

Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре

Рассматриваемое через призму гротеска, антиповедение способно получать и его характеристики, в зависимости от близости тому или иному его типу. В классификационном плане подразделение основных гротескных типов возможно произвести в следующей форме: Бахтиным 9, наиболее близок смыслу. Что непонятно, то не смешно. Гротескный образ народной культуры обладает минимальной 9 См.: Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса.

Но и то, и другое при этом не выходит из рамок смысла, не содержит момента абсурдизации оценки хаоса с точки зрения рациональности. Чувством защищенности от вторжения хаоса объясняется и смеховая реакция при его искусственном воспроизводстве. Поэтому народный гротескный смех — не только смех над необходимостью, но и смех над самим хаосом, именно в этом нужно видеть его универсальность.

Юрков С. Е. "Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре": kot_begemott

Внешняя странность гротескного объекта в соотнесении с исходным смыслом способна вызвать смех, однако истинная новизна странное, значит незнакомоеоткрываемая гротеском как шокирующее неизвестное, сама по себе к смеху не располагает. Новое настораживает, ввергает в растерянность, пугает, но не смешит. Культурологически зрелый, эвристический, содержащий новизну гротеск настолько же не смешон, насколько загадочен, даже мистичен лишь впоследствии он отдает свои смыслы, вскрывая их один за другим, и каждая историческая эпоха может об-наружить для себя в гротеске нечто новое.

Статус гротеска меняется соответственно статусу хаоса, который, вырастая из глубин самой культуры, принимает идея Страшного Суда, например видимость трансцендентности, самостоятельности, поскольку перестает быть управляем. В трагическом гротеске хаос имеет частный характер, угрожая разрушением лишь отдельным феноменам культуры, либо ее какому-то структурному пласту, но он не разрастается до масштабов, способных противостоять культуре в целом. То, что является трагедией, крушением экзистенциальных оснований бытия для одной группы носителей культуры, может иметь противоположное, возрождающее значение для.

Максимальной отчетливости своего выражения хаос достигает в абсурдистском гротеске.

под знаком гротеска антиповедение в русской культуре

В художественном сознании данный тип гротеска соответствует ощущению окруженности хаосом, масштабы которого принимают глобальные размеры, воспринимаясь не только в качестве внешней угрозы, но и как принцип устройства мира романтизмчеловеческой культуры первая 24 волна постмодернизма и самого субъекта поздний постмодернизм Вместе с освоением гротеска как художественного приема и средства образной выразительности главным его назначением становится функция адаптирования субъекта к хаосу как субстанциальной основе бытия.

Важно подчеркнуть сам момент превращения, неустойчивости, маргинальности, поскольку хаос, переставший быть внеположенным объекту, субъекту, культуре в целом, выступил конститутивной основой пограничности любого объекта, стоящего на грани организации и дезорганизации.

Соответственно, неопределенность, неконкретность образа отражается на эстетическом его восприятии, складывающегося из целой гаммы противоречивых чувств, без четко выраженного преобладающего.

Комедия, фарс, трагедия, насмешка над собой и миром — все может быть слито в синкретическом единстве, представляющем место и для смеха, и для страха, и для растерянности последняя, пожалуй, более других претендует быть эмоциональной доминантой.

  • Юрков С. Е. "Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре"

Неизвестно, кто более прав в восприятии современного художественного творчества — кто его понимает или тот, кто не понимает. Психоистория русской литературы от романтизма до наших дней. Антиповедение есть гротеск, перенесенный в область социальных отношений, межсубъектных коммуникаций. Границы, определяющие диапазон реализации данного феномена, остаются теми же: Сходными оказываются и культурно-социальные функции, выполняемые антиповедением, в первую очередь, внесение в порядок сложившихся общественных отношений элемента хаотизации, стимулирование внутрикультурных процессов постоянного обновления, оппозиционность необходимости в лице предписаний, запретов, норм и традицийв чем проявляется его сущностная близость гротеску.

Вместе с тем элемент театральности, непременный расчет на общественный эффект, свойственный данной форме поведения, дает возможность включения его в поле рассмотрения не только с культурологических, но и с эстетических позиций и, в частности, распространения на него типологических гротескных характеристик.

До XVII века для русской культуры характерно отсутствие нейтральной семантической зоны, несвязанной с сакральной сферой. Любой культурный феномен в этих условиях неизбежно оказывался дифференцированным по отраслям либо сакрального, либо кощунственного подобную структуру культуры Ю. Таким образом, 13 Там. Жесткий дихотомизм приводил к неизбежному смешению различных культурных слоев, в результате чего субъект оказывался просто вынужденным к антиповедению.

Аналогичная ситуация имела место в области средневековой языковой практики. Если в Европе латынь служила языком цивилизации задолго до. Подобное положение вещей, когда только один из функционирующих языков мог быть признан единственно правильным, кодифицированным, языком общения с Богом, предполагает, что всякое отклонение от него уводит в сторону антиповедения По свидетельству Лихачева, древнерусскому культурному восприятию не была свойственна ориентация на неожиданность 16 выход за пределы предсказуемости, считался чем-то экстраординарным, относящимся к области сверхъестественного, вторгающимся в обычный порядок вещей.

В итоге всяческая инновация в области поведения легко укладывалась в сферу противодействия традиции. В качестве таковых можно отметить более жесткий, в сравнении с европейским, настрой официального православия в отношении смеха и связанных с ним публичных зрелищ и действ.

С. Е. Юрков Антиповедение - гротеск - антимир Антиповедение в культуре древней Руси

Свидетельство тому — многочисленные запретительные указы, рескрипты монаршие и конфессиональные, грамоты напр. Дмитрий Ростовский предписывал мирянам: В результате возможность свободного проявления смеха. Однако едва ли какая-либо культура способна полностью элиминировать антиповедение из собственной структуры.

Другое дело, что его феноменология и специфика получают своеобразие, обусловленное культурно-историческим и религиозным характером. Можно утверждать, что чем более жестким предстает кодекс религиозных установлений, чем более откровенны мотивы страха — загробного воздаяния. Православное мышление, исключая хаос из сотворенного Богом мира, отправляет его в преисподнюю, царство дьявола, которое, в силу лишенности света, порядка, и становится олицетворением хаоса в народном сознании подземный мир — это мир перевернутых связей.

Подавляющая часть гротескных образов средневековья — именно макабрического содержания. Смех в Древней Руси. Ярмарка воспроизводила атмосферу всенародного праздника по духу близкого карнавалу, в ее пространство включались трактиры, кабаки, центры увеселений, в нем находили свое место и торговцы, и праздный люд, бродяги, воры, нищие.

под знаком гротеска антиповедение в русской культуре

Характеризуя специфику русского праздничного действа, исследователь Н. Художественный язык русского лубка. Русские народные городские праздники, увеселения и зрелища: И этот контраст имеет мифологическую основу, иначе говоря, потребность по Фрейду, стихии выражения Эроса, что применительно к нашей проблематике символизирует веселье и разгул, оказывается оборотной стороной потребности в Танатосе.

Фиксируемая исследователями балагана смеховая стихия народа включает нас в танатологическую стихию Балаган олицетворял центр праздничного веселья и служил комплексным воплощением многих видов искусств: Композиционный принцип балаганного, и в целом, ярмарочного зрелища — типично гротескный: В результате беззастенчивого смешивания своего и чужого образовались оксюморонные сочетания типа того, что можно было увидеть на вывеске: Демонстрировались великаны, сатиры, бородатые женщины, лилипуты, женщины-рыбы.

В балаганах Санкт-Петербурга в х гг. Очерки истории и теории. Случалось и так, что из всего обещанного ярмарочной рекламой, зритель видел лишь небольшую его часть или же вовсе не то, о чем сообщалось.

МОМО ХОЧЕТ УБИТЬ МЕНЯ?! ПЕРЕПИСКА С МОМО! ПЫТАЕМСЯ ДОЗВОНИТЬСЯ ДО МОМО!

Отсюда — использование приемов неожиданности, потрясения, чрезмерности, так что посетитель уходил ошеломленный, подавленный избытком эмоций. Вспоминая о своих впечатлениях от первого посещения балагана, А. Если балаган не переворачивал частных норм, то в целом он представлял собой подлинный антимир, полный ярких красок, необычных костюмов, кричащих вывесок трактиров, аттракционов, звучания шарманок, труб, флейт, боя барабанов. Любой цвет, звук, слово усиливались чрезмерностью, нарушающей предел привычного восприятия.

Каждый праздник манифестирует собой какую-либо идею; в таком случае идейная подоплека ярмарочных увеселений — демонстрация победы над монотонней повседневности, торжество над ее рутиной. Поэтому всякий элемент ярмарочной жизни окрашивался в тона, резко контрастирующие с обыденностью: Этой задаче подчинено и содержание балаганных представлений. Собственно сам балаган от персидск. Фактически его фабула едва намечалась и не имела особой значимости, она лишь должна была соответствовать общей ярмарочной атмосфере суматохи, путанице понятий, беспорядку.

Полная алогизмов, нелепиц, бестолковой суеты, она внушала зрительские симпатии и тем, что главный герой по ходу действия расправлялся с персонами, олицетворяющими высший порядок — квартальным полицейским, воинским начальником, лекарем, то есть производил поругание официально принятого порядка.